В сердце изображения! Лучшее о фотографии. (nikonofficial) wrote,
В сердце изображения! Лучшее о фотографии.
nikonofficial

Categories:

Я | ФОТОГРАФ. Виктор Лягушкин

Мы уже публиковали фотографии проекта Виктора Лягушкина под названием «Хозяйка Орды». Сегодня же мы хотим представить вам интервью, которое он дал для нашего официального сайта.

Виктор Лягушкин – фотохудожник признанный. Он одинаково успешно справляется с задачами техническими и творческими. Живёт на стыке стихий и находит в этом особую прелесть. В любой материал он привык нырять глубоко и надолго. Оттого и проекты его отличаются особой эстетикой и глубиной. Путь к заслуженной славе Виктор прошёл, а местами - проплыл, с техникой Nikon в руках. Не раз убеждался в её надёжности и соответствии самым высоким требованиям экстремальной съёмки.



- Вы романтик в жизни или прагматик? По-моему, судя по вашим работам, вы - один из самых романтичных современных российских авторов. Пространство пещер вы умеете превратить в волшебную территорию творчества.

- Я себя считаю прагматиком, но при этом для меня подводный космос и мир пещер – это сказочный мир, мифический, что ли, не наш мир…. В своих фотографиях я стараюсь показать сказку и архитипичность этих мест, - волшебный мир, который, несомненно, существует.



- Я очарован атмосферой ваших фото, но прекрасно понимаю, что современный дайвер должен быть, в первую очередь, прагматиком. Ведь даже просто собрать весь свой арсенал, привести его в боевую готовность и доставить к месту съёмки – это уже серьёзная и недешёвая рациональная задача. Как удаётся преодолеть этот конфликт между романтикой и прагматикой и выйти на такой завораживающий гармоничный результат?



- Сегодняшняя мировая природная фотография – очень конкретная и фактическая. Это, по сути, фиксация жизнедеятельности природы. А то пространство, которое наши предки считали мифологическим, населённым духами, - исчезло и растворилось в безумном количестве фотографий физиологической деятельности объектов живой природы.



Люди потеряли ключ к восприятию природы как чего-то удивительного. Осталось восхищение технической стороной работы фотографа.

Наши предки воспринимали природную среду совершенно по-другому: как нечто одновременно естественное и совершенно запредельное.



У многих сегодня есть виртуозное подглядывание, но не хватает трепетной глубины. Я стараюсь восполнить своими работами этот пробел. Стараюсь реконструировать, воссоздать отношение наших предков к природе.
В этом направлении мне хотелось бы двигаться, может быть, вопреки общим тенденциям.

- В одном из своих интервью Вы рассказывали, что сразу вошли в фотографию как профессионал (человек, получающий за фотоснимки деньги). А как сегодня нужно действовать начинающим авторам, чтобы попасть в профессиональную обойму?

- Обычно современный фотограф проходит несколько стадий развития. Сначала снимает подругу у фонтана, затем переходит к съёмке моделей, затем начинает больше размышлять над кадрами и участвовать в конкурсах, порой побеждает, становится призёром, лауреатом... Но следующая ступень развития очень важна – нужно начинать мыслить проектами.



Фотографы «National Geographic» не делают отдельные фотографии, а делают проекты. Это длится месяцами, а порой и годами. Редакции нужен глубокий фоторассказ. Автор представляет, как правило, около сорока фотографий, которые рассказывают какую-то историю. На редакционном сленге это называется «tray». Подписи допустимы, но фото должны говорить сами за себя. Это похоже на художественную раскадровку к будущему фильму.

- Как стать фотографом «National Geographic»? Насколько сладок этот хлеб? Насколько отличаются условия сотрудничества с отечественными глянцевыми журналами?

- Первый «шаг» на страницы журнала, - конечно, приобретение современной фототехники. Это нужно для того, чтобы получить надёжный инструмент для творчества. Я искренне рекомендую Nikon.



А затем, нужно попытаться стать на время драматургом и придумать свою историю, этакую фотопьесу. Потом её снять. История может буквально лежать у Вас под ногами и быть, например, историей о муравье, отправившемся на поиски еды… или историей о человеке, решившем забраться на гору.

Оригинальность может быть или в содержании, или в форме. Нужно постараться снять так, чтобы материал было не стыдно показать не только близким людям. Если соблюсти эти довольно простые условия – такой проект, в идеале, может появиться и в «National Geographic»…



Работать с «National Geographic» просто. Нужно прислать свои фото в редакцию. Если они будут опубликованы более двух раз – ты стал фотографом «National Geographic». При этом нужно знать, что журнал не берёт постановочные фотографии, это изначально декларируется.

В материальном плане это даёт немного. Но есть определённый статус в профессиональной среде, узнаваемость, участие в специальных мастер-классах, лекциях, поддержка и проведение выставочных проектов.

Сотрудничество с «National Geographic» ставит новую планку, к которой нужно стремиться. Тебя учат и заставляют работать над материалом осознанно. Когда ты работаешь с «National Geographic», ты растёшь.



- Трудно ли войти в этот круг авторов? Нужен, ведь, особый набор техники, своя сложившаяся тема. Может ли, в принципе, молодой фотограф выполнить все эти требования?

- Трудно и легко одновременно. Во всяком случае, куда-нибудь в Папуа - Новую Гвинею за славой фотографа «National Geographic» сходу лететь вовсе не обязательно.

Например, свой лучший, на мой взгляд, материал «Подмосковный луг» фотограф Андрей Каменев сделал на собственной даче, когда восстанавливался там после перелома ноги.

Известный фотограф Михаил Семёнов один из лучших своих материалов сделал в Москве-реке. Он ездил на съёмку по выходным и нырял за своей фотоудачей.

Для этого не нужно много денег. И наоборот, дорогая дальняя поездка в экзотическую страну не является гарантией успеха.



У молодых авторов в «National Geographic» всегда есть хорошие шансы.

Сейчас вообще всё стало намного проще. Если вам кажется, что в России ничего не происходит, то просто выгляньте «наружу»… на Западе любое крупное уважающее себя фото-издательство, информационное агентство имеет целый штат фото-редакторов, которые сидят в интернете и ищут «прикольные картинки на другой стороне Земли».

Когда меня спрашивают, как я стал знаменитым, то я отвечаю, что произошло всё довольно просто. Я выложил в интернет свои фотографии Ординской пещеры. И через три дня со мной связались представители медиа-агентства.

Куда выкладывать свои интересные фото, по большому счёту, неважно. Если работы хорошие – вам обязательно напишут и предложат опубликоваться.

- Трудно ли попасть в международную версию журнала, которую увидит весь мир. Сотрудничаете ли вы с другими изданиями?

- Попасть в международную версию «National Geographic» - непросто, но мне и нескольким другим российским авторам это довольно регулярно удаётся.

Я стараюсь публиковаться и в других зарубежных изданиях. Только в последние два года у меня вышло шесть первополосных публикаций в «Daily Mail», две обложки воскресного приложения к «Times». Подобные достижения есть, пожалуй, только у фотографов правительственного пула. А я ведь публикую подводные фотографии…

- Ваше базовое образование - «художник-оформитель», вероятно, помогает вам в организации выставок, издании уникальных книг. Важно ли для фотографа самому уметь видеть и определять судьбу своих работ?

- Выставки моих работ проходили в Москве, в Киеве, в Марселе, в Киле, в Гдыне, в Орландо, а вот в Перми, кстати, выставки так ещё пока и не было, хотя я к ней давно готов. Печально, но факт - в России проводить выставочные проекты труднее.

Художественный опыт, несомненно, помогает. Выставки я стараюсь оформлять в особой стилистике, со специальной подсветкой и дайверской атрибутикой.



- Вы – издатель и главный автор уникальной книги об Ординской пещере. Ваш опыт – первый в России. Как родился этот проект?

- В Ординской пещере под водой я провёл сотни часов. Я очень люблю это место.

В какой-то момент количество погружений стало переходить в качество фотографий. Захотелось передать людям чувства и мысли, которые будит в нас пещера, захотелось показать её невероятную фантастическую красоту, масштабность пространств…

Так родился проект фотоальбома, в котором общие фотопланы преобладают над крупными, в котором представлены многие члены исследовательской команды, в котором эстетика и научное содержание находятся в гармонии.

В пещере восхищают белоснежные стены, невероятная прозрачность воды, и возникающее от этого чувство космического полёта. Всё это хотелось передать в альбоме.

Фотоальбом об Ординской пещере – проект коллективный, дружеский и очень для меня важный. Его логическим продолжением будет создание виртуального тура по пещере.

- Слышал, вы успешно осваиваете обширные подводные пространства Горного парка «Рускеала» в Карелии? А удалось ли там сделать качественные подводные фото?

- Я неоднократно нырял в Карелии, но серьёзная фоторабота в Рускеале ещё впереди. Это очень интересный и перспективный объект для технодайвинга. В глубине затопленного мраморного карьера, где добывали мрамор для архитектурных шедевров Санкт-Петербурга, есть уникальный «белый зал», добраться до которого с фототехникой довольно трудно. Поснимать там я планирую давно.



- Поиск затонувших кораблей на Балтике – это новый сюжетный поворот в вашей богатой истории путешествий или нечто более глубокое во всех смыслах этого слова? Виктор, сознайтесь, вы, наверное, ищете клад, а фотография – это прикрытие?

- Я, действительно, как все сегодня, ищу клад. Одним глазом смотрю в видоискатель, а другим - себе под ласты и пытаюсь поймать момент, когда там что-нибудь блеснёт… (Виктор смеётся)

А если серьёзно, то это проект «Подводное наследие России», и я - его участник. Проект продолжается уже около десяти лет. Группы энтузиастов ищут на Балтике затонувшие корабли, идентифицируют их и ставят на учёт в музей.

Меня как специалиста попросили сделать репортаж об этом. Так получилось, что результаты в виде найденных уникальных кораблей у проекта есть, а серию подводных фотографий для прессы ещё не делали.

Материал готовится для журнала «National Geographic». Для меня это очень интересная, почётная и довольно ответственная задача. Технически это были, пожалуй, самые сложные условия, в каких мне когда-либо приходилось работать, в основном, из-за низкой прозрачности воды. Видимость, в лучшем случае, составляла всего четыре-пять метров, этого для подводной фотографии маловато. Мы снимали около двух месяцев. Я совершил четыре выезда по две недели каждый и продолжаю работать над этой темой.



- Виктор, я вижу, что в любой материал вы ныряете по-настоящему глубоко. Что это? Морское приключение, и в то же время - серьёзная работа?

- Да, я не подсматривал за коллегами, а был полноценным участником исследовательского процесса. Я всегда, принимаясь за проекты, готов к большим объёмам труда. В результате могут появиться не только репортажи и сюжеты в СМИ, но и книги, фильмы, фотоальбомы. Именно в процессе этой работы я проникся духом проекта.

У нас с вами там, на дне суровой Балтики, лежит целое наследие. У него несколько исторических слоёв. Об этом мало кто знает. В ходе проекта были найдены не только корабли, погибшие во Вторую мировую войну, но даже древние струги Х века. Об этом лучше расспросить учёных, руководителей проекта, я же готов комментировать отдельные этапы исследований, создавать их визуальный образ.

Мне, например, запомнилась история парусно-винтового фрегата «Олег», погибшего в 1869 году. Он стоит на ровном киле в идеальном состоянии на глубине более пятидесяти метров. Затонул он за двенадцать минут во время учений, после столкновения с другим кораблём. К счастью, никто из моряков тогда не погиб. На сегодня это единственный представитель такого класса судов в России. Корабль можно поднять и превратить в музей, сопоставимый по ценности с известным шведским проектом «Ваза». Но дело это непростое и дорогое.

«Белых пятен» под водой ещё осталось немало. Некоторые тайны кораблей похожи на «ящик Пандоры», они связаны с загадками как отдельных исторических личностей, так и целых государств…

- Есть ли будущее у традиционной классической художественной фотографии? Не поглотят ли её и не «переварят» ли в своих недрах различные мультимедиа-технологии? Как будет зарабатывать деньги фотограф будущего, ведь изданий с приличными гонорарами всё меньше и меньше, при этом всё больше и больше людей, купивших фотоаппарат, считают себя фотографами?

- Происходит ли размывание профессии? По-моему, нет. Двадцать лет назад крупные журналы покупали эксклюзивные фотографии за большие деньги. Сегодня этого не делает почти никто. Зато появились довольно многочисленные сайты, которые покупают не эксклюзивные фотографии за небольшие деньги. Деньги просто перетекли в другую форму.

Появляются различные экзотические формы подачи работы фотографа. Сейчас фотографы начинают снимать своими продвинутыми камерами видео. Думаю, правда, что это пустое - дань моде… Некоторые снимают тайм-лэпсы. Я, например, увлёкся сферическими панорамами. Но, по-моему, это не убивает и не размывает фотографию.

Фотография при всей своей архаичности очень соответствует нашему времени. Современные зрители предпочитают броское недлинное видео. Современные читатели предпочитают тексты покороче и посодержательнее… Все эти пути ведут к фотографии. Хороший фотоснимок с лаконичной остроумной подписью по форме абсолютно созвучен нашему динамичному времени. Фотография мгновенна и понятна. Это очень ёмкий вид искусства и коммуникации в меняющемся мире. Фотография никуда не денется.

Меня радует популярность цифровой фотографии и техники Nikon. Покупая её, молодые позитивно мыслящие люди начинают хорошо снимать, участвовать в конкурсах, открывают для себя новое пространство для творчества.

Для многих специалистов фотоаппарат превращается ещё и в профессиональный инструмент.

- По слухам, вы - лицо нескольких профессиональных торговых марок. Как добиться такого без модельной внешности? Помогает ли в этом фотография?

- Если проект обладает медийной ценностью – спонсоров найти для него относительно просто. Правда, на Западе искать поддержку легче.

Жаль, что наша работа чаще привлекает западных производителей оборудования, снаряжения, а не официальные региональные российские туристические структуры. Наши материалы ведь показывают красоту России, её чудеса и «белые пятна».

- Вы и ваша команда первыми в России недавно стали делать сферические подводные панорамы. Результаты впечатляют! Они одинаково интересны как в творческом, так и техническом плане. Как вы сами относитесь к этой трудоёмкой высокотехнологичной работе? Для Вас это искусство или техно-аттракцион? Что будет дальше?

- Да, мне и моей команде удалось научиться создавать подводные сферические фотопанорамы. Это, по сути, первая в мире сферопанорама, сделанная в подводной пещере. Снимать её было непросто. Хочется продолжать эти опыты. До сих пор фотопанорамы создавались многими авторами, но в более статичных условиях, не под водой, а в воздушной среде, с применением штатива.
Основная проблема подземной подводной работы в том, что работать приходится в полной темноте только лишь с теми источниками света, которые принесены с поверхности. Экспозиция и фокус блокируются, это один из принципов фотопанорамирования, это как бы съёмка одним кадром. Не должно быть провалов в экспозиции, дыр и пересвеченных зон.

Подводный фотограф не может поставить своё оборудование на штативы. Все элементы должны держать живые люди, а люди не могут полностью замереть, они всё равно «колышатся» вверх или вниз, перемещаются и поворачиваются…

При съёмке фотографу приходится делать два полных круга фотоизображений. Стоит кому-то из помощников сдвинуться с места или изменить угол освещения - в кадре меняется светотеневой рисунок. Такой набор фотографий качественно «склеить» в панораму уже не удастся.

По сути, всем участникам съёмки нужно встать на воображаемый якорь. Связи никакой у нас между собой нет. Обо всём приходится «договариваться на берегу». Знаки коллегам я могу подавать только фонарём…

Эффект присутствия возникает, только когда освещение установлено и зафиксировано особым образом. Бессмысленно, например, светить вспышкой от фотоаппарата. Изображение получается техническое, без глубины, и главное, – светотеневой рисунок снимка опять выйдет неестественным, не поддающимся сведению в художественную панораму.

Делается эта работа широкоугольной оптикой. Обычно применяется оптика с фокусным расстоянием 10 мм. Я принципиально усложнил себе задачу и снимал с 16 мм объективом. Фотографий для сферопанорамы потребовалось больше, но зато неизбежные искажения по краям кадров стали менее заметны.

О нескольких своих секретах пока не расскажу даже читателям сайта. Наши решения похожи на изобретения, может быть, решим их запатентовать.

Теперь, когда технология съёмки у нас отработана, сделать такие художественные сферопанорамы наша команда может и в других подводных пещерах. Но начало этой работы было положено в уникальной Ординской пещере. Она стала для нас и научным полигоном, и природной художественной студией.
В ближайших планах – создание виртуального тура по Ординской пещере. Он будет состоять из нескольких сферопанорам и «проплывов» между ними, привязанных к карте пещеры.

Хочу напомнить, что наш фотопроект в Ординской пещере начинался как научная работа. Её целью было предоставить учёным из Пермского государственного университета возможность взглянуть на подводный лабиринт нашими глазами. Специалисты высоко оценили качество нашей работы. Так что виртуальный тур, в первую очередь, уже совершили они. Надеюсь, он поможет глубже проникнуть в историю и геологию этого удивительного природного объекта.

Кстати, нами для учёных-карстоведов создан огромный фотоархив изображений, весом около четырёх террабайт.

- Как выглядит сегодня ваш набор техники?

- Я слежу за новинками Nikon. Принципиально жду развития D4. Как только появятся D4x и D4s, всерьёз подумаю о переходе на эти камеры. Пока же снимаю двумя аппаратами D3x и D3s. Некоторый мой консерватизм связан с наличием боксов к камерам. Они появляются не сразу после выхода новой модели.

- Каковы ваши ближайшие планы?

- Планы на будущее есть. Надеюсь, продолжит развиваться проект «Уральские пещеры». Публикация об этом уже была в «National Geographic». Продолжаю работать над проектом «Подводное наследие России» на Балтике.

В работе находится материал о Голубом озере - Черек-Кёль в Кабардино-Балкарии на Кавказе. Это одно из самых глубоких карстовых озёр-источников в мире. Ждёт своих исследователей дворец Тамерлана на дне горного озера Иссык-Куль в Киргизии.

Мы выражаем благодарность Виктору Лягушкину за предоставленные фотографии и хотим напомнить, что вы можете принять участие в нашей рубрике Я | ФОТОГРАФ, прислав заявку на участие нам в личном письме. Не забудьте приложить краткий рассказ о себе, о том, почему вы выбрали технику Nikon, и ссылки на свои работы. А также не стесняйтесь, добавляйте нас в друзья.

Tags: Я | ФОТОГРАФ, интервью, подводный мир
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author