В сердце изображения! Лучшее о фотографии. (nikonofficial) wrote,
В сердце изображения! Лучшее о фотографии.
nikonofficial

Category:

Я | ФОТОГРАФ. Федор Юрчихин

Сегодня, в день космонавтики, мы предлагаем посмотреть вам особенные фотографии. Они были сделаны космонавтом Федором Юрчихиным во время его полетов.

Федор Юрчихин дважды летал в космос: в 2002 году на «Шатле Атлантис» и в 2007 – на «Союзе ТМ-10». В ходе обеих экспедиций он сделал множество снимков из космоса. По признанию самого Федора, космическая фотография для него – одна из самых интересных и увлекательных составляющих полетов в космос. Впечатлениями от такой съемки и ее особенностями космонавт поделился с нами.



- Прежде чем полететь в космос, вам пришлось много лет ждать на Земле. Каково было ощущение от первого полета? Было что-то удивительное или за годы подготовки уже все успели изучить в теории?

- Конечно, за многие годы подготовки был изучен и опыт инструкторов, и опыт коллег. Вообще, я бы сказал так: если в космосе экипаж делает для себя каждый день какое-то открытие – это означает, что он попросту плохо подготовлен. Что такое невесомость, ты себе уже представляешь – хотя, конечно, на Земле никогда не получишь четкого представления о том, например, как надо оттолкнуться, чтобы долететь до противоположной стены и при этом не удариться об нее. Такие расчеты приходят именно с опытом. Но о том, что в невесомости можно повесить любой предмет в пространстве, ты уже знаешь.

Конечно, приходит радость от того, что это, наконец, случилось и с тобой, реализация мечты, многолетней работы и труда, который в тебя вложили, и ощущение долга перед теми, кто тебя туда направил, ответственности и необходимости провести работу на высоком уровне, чтобы никого не подвести.



- А насколько важно взаимопонимание, чувство локтя на борту?

- Представьте себе: на борту находятся три человека, которые никуда друг от друга не могут спрятаться в течение шести месяцев полета. Так что взаимопонимание – это самое важное в такой работе. Необходимо представлять, что от кого можно ожидать в той или иной ситуации, если случится что-то непредвиденное. А оно случается – ведь даже на Земле у всех бывает дурное расположение духа. И если это происходит в космосе, то нужно, во-первых, самому себе наступить на голову, чтобы не выплеснуть негатив на других, а во-вторых, и ребятам помочь, если видишь, что что-то не так. Мне в этом плане повезло: оба раза у нас был замечательный экипаж. У каждого из нас есть семья и дети, и это была самая главная тема, вокруг которой можно было найти что-то общее. А как только найдешь общие точки соприкосновения – сразу понимаешь, что проблема позади.



- Расскажите, пожалуйста, какими камерами пользуются сегодня на космической станции?

- На российском сегменте используются камеры Nikon. Рабочих камер на борту сейчас максимум пять, в хорошем состоянии – три. Под хорошим состоянием я имею в виду небитую матрицу, потому что после эксплуатации на станции в течение года из-за радиации матрица нещадно вылетает. Летающие тяжелые частицы попросту выбивают ее. В течение нескольких лет появляются пробитые точки – особенно хорошо это видно на видеокамерах. Поэтому аппаратуру постоянно обновляют, каждая экспедиция привозит по одному фотоаппарату. Идет плавная замена. Сейчас на борту D2X, D2XS, недавно появился D3. Раньше был D1X и даже D100. Кроме того, сейчас есть один пленочный фотоаппарат – F5. им до сих пор пользуются в научных целях. Дело в том, что один из экспериментов – диатомия – требует пленки. Диатомия – это работа с большими площадями на воде, изучение подводных течений, развития планктона, рыбного хозяйства. Этот эксперимент продолжается уже много лет, и начат он был именно на пленочной аппаратуре. Поэтому для чистоты эксперимента, чтобы не было разноголосицы в обработке данных и можно было бы корректно сравнить результаты, он продолжается на пленке – причем используется одна и та же пленка, одна и та же модель фотоаппарата. Конечно, в будущем новые эксперименты будут производиться на цифровой аппаратуре. Но для этого должна накопиться база данных, сделанная при помощи цифровой фотографии.



- Чем снимают из космоса американцы?

- В этом плане русский сегмент идет впереди – мы быстрее сертифицируем новую аппаратуру. У американцев сертификация - процесс достаточно сложный и длинный, но, насколько я знаю, сейчас они рассматривают вопрос о том, чтобы привезти на «Шаттл» D2 и D3.

- Что вам нравится снимать из космоса больше всего?

- Для меня съемка из космоса – это одно из наиболее интересных занятий в процессе полета. Как ни странно, чаще всего вспоминается то, что не удалось снять. Например, когда солнечная батарея станции проходит через закат. Очень сложно рассчитать, когда они совпадут, потому что солнечная батарея за один виток крутится на 360 градусов. Это явление можно поймать в лучшем случае один раз за экспедицию.

Я горжусь тем, что мне удалось три раза снять вулкан, когда он только начал действовать. Именно его первый «выстрел»! Еще удались очень красивые снимки Кипра на закате, круговороты на воде, диаметр которых составлял 15-20 км…

Из наиболее красивых снимков можно назвать сюжеты о том, как работали американцы на выходе в космос.



- А что особенно красивого в солнечной батарее?

- Хорошие снимки получаются не обязательно только на натуре. Интересно, когда в кадре присутствует какой-то технический элемент на фоне натуры. А основными техническими элементами являются конструкции станции, в том числе и солнечная батарея. И особенно хороша она на фоне заката – получается интересная игра цвета и формы. Когда Солнце заходит за солнечную батарею, батарея окрашивается в совершенно невероятный, ярко-желтый цвет. Это замечательное зрелище.

Вообще же, я люблю разные космические темы. Их несколько десятков, и у каждой есть своя изюминка. Вот взять, например, луну. Очень интересно снимать ее различные фазы – особенно, заход луны. Дневной и ночной сильно отличаются друг от друга. Когда Луна начинает ночью заходить за Землю, из космоса горизонта Земли не видно, поскольку небо черное. Видно только, что краешек Луны начинает синеть. Потом она начинает медленно сплющиваться, становится ярко синяя, появляется оранжевый оттенок, затем Луна становится ярко-красной, а потом вдруг резко исчезает в темноте! Почему такие необычные цвета? Атмосфера разлагает свет на спектр, и получается «Каждый охотник желает знать…», только наоборот. А дневной заход Луны – совсем другое зрелище. Луна не меняет своей окраски, а превращается в белый блин. Вообще, конечно, каждый закат уникален – нельзя сфотографировать два одинаковых.



- Затмение лунное не удавалось снять?

- К сожалению, лунное затмение случилось тогда, когда Луна для нас была недосягаема. Она была у станции наверху, а иллюминатора в этом месте нет.

Еще один интересный сюжет: представьте себе Землю из космоса, границу света и тени. И вот на темной стороне Земли иногда можно видеть ярко-красные облака, подсвеченные в лучах заходящего солнца.

Леса – тоже отдельная тема. Самое интересное – это лесные пожары. Видишь это драматическое буйство природы и понимаешь, насколько человек, при всех его технических достижениях, не всесилен: летаешь над этим пожаром сутки, вторые, третьи – а он все горит и горит!



Извержения вулканов из космоса интереснее всего снимать в районе Ключевской Сопки на Камчатке. Каждый раз, когда над ней пролетаешь, видишь ее разную фазу: может «молчать», а может вдруг ни с того, ни с сего начать дымиться. То в одном месте рванет, то в другом – никогда не бывает зрительного однообразия. Вот сегодня проходишь вулкан – он в полной красе своей, а завтра думаешь: сейчас сделаю еще больше снимков, смотришь – а он уже утих.



Интересно наблюдать за тайфунами. Из космоса можно видеть зарождение тайфуна, когда появляется такое ярко выраженное закругление по часовой стрелке, с «глазом» внутри – так называют воронку. Если вертикально заглянуть в глаз – вы увидите Землю, а вокруг – плотная облачность. Затем видно развитие тайфуна, когда наверху тишина, а внизу что творится – можно только представить в воображении, а потом тайфун распадается на жалкие лохмотья облачности. Несколько раз над Тихим океаном мы снимали процесс зарождения тайфуна, а в результате тот так и не разразился. Облачность собиралась, собиралась, да так потом и разошлась.



Еще одна тема – корабли и их следы на воде. По следам можно найти корабль. Когда вы находитесь на Земле, следов на воде не видно. А из космоса их видно по отражению в лучах Солнца. И след от корабля может превышать в сотни раз длину самого корабля! Так же красиво отражаются на облаках следы от самолетов. Представьте, белая облачность, и как будто какой-то невидимый художник нарисовал на них тонкие черные беспорядочные линии. Не зная, что это такое, можно и не догадаться, а на самом деле это тень от инверсионного следа самолета. С Земли мы видим эти следы белыми, а из космоса отражение на облаках получается темным.



- Какие земные объекты больше всего привлекают ваше внимание?

- Дельты рек. Например, если вы посмотрите сверху на реку Окаванго в Африке, то отчетливо увидите, что это река в никуда. Она течет с экваториальной части, где вода набирается за счет дождей, и ее огромная дельта попросту растворяется в песках!

Еще одна любопытная географическая точка для съемки – это Алеутские острова. Их горы возвышаются над облаками, и сверху картина напоминает горную реку: представляете, если в ней есть камни, то возле каждого камушка образуется маленький вихрь. Так же и здесь, облачность завихряется, и такое ощущение, что плывет горный кораблик в белой воде.

Ну и, конечно же, интересно снимать, так сказать, рукотворные объекты. Например, египетские пирамиды. Вообще, все, что интересно на Земле, интересно и из космоса. Ниагарский водопад, водопад Виктория в Африке, дельта реки Нил, Синайский полуостров, окрестности Иерусалима, Эйфелева башня…

- Эйфелева башня, наверное, видится сверху как точка?

- Необязательно, все зависит от ракурса. Если поиграть с ракурсами, поймать удачный вид сбоку – она и на фото будет как Эйфелева башня, той же формы, к которой мы привыкли.



- Пробовали снимать космические объекты – звезды, млечные пути?

- Как известно, для того, чтобы снять звезды, нужна длительная экспозиция. Но если ее можно применить с Земли, потому что звездное небо над Землей не слишком быстро меняется, то космическая станция сама по себе довольно быстро движется. Плюс невозможность четко зафиксировать фотоаппарат – ведь есть такое понятие, как вибрация объекта: на самой станции много вентиляторов, сама она тоже немного вибрирует. Поэтому добиться четкости при такой съемке в космосе невозможно. Хотя у меня есть несколько снимков, сделанных исключительно для себя, они не надлежащего качества, однако можно, например, разглядеть серп Венеры. Но большой информации этот снимок не несет.



- Что сложнее всего дается в съемке из космоса по сравнению со съемкой на Земле?

- Прежде всего, сложность представляет тот факт, что постановкой света из космоса занимается Ее величество природа. И здесь вы не в силах что-либо изменить. Поэтому приходится выслеживать у иллюминатора, ждать, высчитывать, откуда сейчас пойдет луч света, с какой стороны и под каким углом. Если на Земле вы можете выставить все так, как вам нравится, то в космосе вы – охотник за светом. На заход Солнца, например, у вас есть не больше 2-3 минут. При этом вы заранее должны представлять, где солнце окажется. Еще один коварный момент при съемке Солнца – это опасность угодить лучом прямо в зрачок, потому что линзы усиливают температуру, и можно обжечься. Если же надеть очки – то не увидишь кадр. Солнце надо снимать, глядя поверх фотоаппарата. И не дай Бог засунуть глаз в видоискатель.

Немалую роль играют на борту и чисто технические моменты, дисциплина. Вся аппаратура там крепится с помощью липкой ленты. На каждый объектив и фотоаппарат крепился кусочек этой ленты, и было четко определено: фотоаппараты находятся в одном месте, объективы – в другом, пленка – здесь, флешки – там. Взял предмет – поставь его на место. Иначе ничего не найдешь!



Мы поделили друг с другом камеры под определенные задачи. Для разных задач было решено не пользоваться одной и той же камерой, потому что, во-первых, в этом случае пришлось бы менять объектив, а при этом ты неизбежно загрязняешь матрицу – ведь в космосе есть пыль, и частицы никуда не оседают, а висят в пространстве. И такое понятие, как загрязнение матрицы, там очень актуально: раз в месяц мы чистили матрицу специальными средствами. Поэтому за каждой камерой был закреплен определенный объектив. Ну и персонализация фотоаппаратов – у каждого был свой, и чужим пользовались только в экстренных случаях. Благо, количество камер это позволяло. Кстати, все внешние камеры были в основном на нашем, российском, сегменте, поскольку наши иллюминаторы более приспособлены для фотосъемки. В американском есть только один внешний иллюминатор, и он дает сильное искажение, потому что имеет многослойное стекло. Поэтому американцы тоже снимали у нас.

Еще в космосе меняется логика съемки больших городов. На Земле мы знаем, что для достижения наивысшей четкости лучше всего снимать в городе днем, когда много света. А в космосе все совсем по-другому: когда наступает день, в городах появляется транспорт – и, соответственно, усиливается загазованность, которая мешает четкости снимка. Через облако смога добиться контрастности очень тяжело. Париж или Москва у меня, например, наиболее контрастными получились в утренние часы. Интересно также ночью сравнивать европейские города с американскими. С одной стороны, американские города лучше освещены, но зато у европейских более четко выражен центр, и поэтому получаются они более графическими и узнаваемыми. В американских свет распределен повсюду, а в той же Москве, например, можно четко сверху видеть центр, все кольца и исходящие радиальные трассы. То же самое в Париже – хорошо просматривается набережная Сены, Елисейские поля... Так что ночные европейские города снимать интереснее.

Кроме того, мы снимали грузовые корабли, которые состыковывались и расстыковывались, снимали «Шаттлы» на подлете – это очень интересно, потому что у «Шаттлов» большие иллюминаторы, и можно даже разглядеть лица наших коллег.



- Каким объективом снимали центры городов?

- Максимальным, который есть на станции – 800 мм. А вообще, объективы у нас были всего спектра – от 800 мм до 18 мм, были зумы 80-200, 200-400. ISO выставляли 200, как и рекомендовано, и снимали точечным фокусом. Поскольку все процессы в космосе быстродействующие, то лучше снимать точкой, но в процессе работы начинаешь понимать, куда лучше направлять.

- Какими камерами вы любите больше всего снимать из космоса?

- Я предпочитаю D2X и D2Xs. На момент съемки это была лучшая техника на борту. Это касается съемки объектов космоса, Земли и себя, любимых, на борту. Чисто технические съемки мы снимали на D200.



- Что вам больше всего нравится в камерах Nikon?

- Моя самая любимая камера - D2X, и, прежде всего она нравится мне своим быстродействием. Замечательный аппарат! Успеваешь сделать массу снимков.

Ведь процесс съемки в космосе чрезвычайно быстротекущий. Порядка 30 секунд у тебя есть, чтобы сделать несколько снимков с одним объектом. А если хочется еще «выставить свет» - то есть дождаться, пока природа сделает все как надо, то еще меньше. И все равно удавалось сделать очень хорошие снимки.

- А на Земле снимаете?

- На Земле я – сапожник без сапог! Аппаратура дорогая, поэтому приходится пока покупать только «мыльницы», а серьезные камеры одалживать у друзей. Жене вот собираюсь покупать D80 – она у меня тоже научилась вполне прилично снимать. Что же касается профессиональной аппаратуры – с удовольствием поработал бы с камерами Nikon в земных условиях.

Беседовала: Мария Желиховская. Источник.

Понравилось интервью? Тогда добавляйте наш блог к себе в друзья! Ведь тогда вы сможете читать наши материалы постоянно.

Мы всегда рады сотрудничать с фотографами, работающими с техникой Nikon. Присылайте нам в личных сообщениях информацию о себе и ссылки на портфолио! Спасибо!

Tags: Я | ФОТОГРАФ, астрофото, интервью
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author