В сердце изображения! Лучшее о фотографии. (nikonofficial) wrote,
В сердце изображения! Лучшее о фотографии.
nikonofficial

Categories:

Я | ФОТОГРАФ. Андрей Шапран: «В фотографии очень важна удача»

Сегодня мы предлагаем вам прочитать интервью с фотографом, чьи работы хранятся, помимо частных коллекций, в Государственном русском музее (Санкт-Петербург) и Новосибирском краеведческом музее.

Андрей Шапран - родился на западе, в Риге, а двадцать лет назад переехал на восток, в Сибирь, где сегодня живет и черпает вдохновение. В последнее десятилетие в рамках проекта «Крайние земли» осуществил несколько уникальных фотоэкспедиций на Чукотку, Курилы, Камчатку и Ямал.

Автор: Андрей Шапран

- Андрей, как вы начали свой путь к профессиональной фотографии?

- Все началось со школы и, как это часто бывает, с родителей. В одной из поездок в восьмом классе родители купили мне простой фотоаппарат - «Смена 8М». Страха перед камерой, проявкой пленок и печатью фотографий у меня в этом раннем возрасте не было, как и не было учителей, так что процесс съемки и печати фотографий я освоил самостоятельно. Охотно фотографировал своих друзей, одноклассников, печатал и раздавал фотографии... Тогда это было простое юношеское увлечение, без какого-либо прицела на будущее. Потом были первый курс Латвийского университета и два года армии, где мое увлечение фотографией продолжилось. Но профессиональным фотографом я стал лишь почти десять лет спустя: начал сотрудничать с профессиональными театральными коллективами в Новосибирске, а потом пошла и самостоятельная работа.

Автор: Андрей Шапран

- На какую технику вам приходилось снимать в течение творческой карьеры?

- У меня был очень простой, абсолютно предсказуемый набор фотоаппаратуры, характерный для советского и постсоветского периодов: пленочные «Смена 8М», «Зенит ЕТ», Nikon FM2, Nikon F80, Nikon F100, а с переходом на цифровую технику - Nikon D200 и теперь у меня две камеры Nikon D300s.

Автор: Андрей Шапран

- И как вам с Nikon работается?

- Началось все не совсем гладко: у моего первого фотоаппарата Nikon после окончания гарантии сломался затвор. Тогда, в конце 90-х, практически вся аппаратура приобреталась в Москве. Ремонт осуществлялся там же, и моя камера благополучно приобрела полугодовую прописку в столице. А вот пленочная камера Nikon F100 была просто отличная. Это коробка стоит у меня в шкафу до сих пор - с прицелом на дальнюю северную поездку.

Сегодня я снимаю на цифровой NikonD300s, и последняя поездка на Ямал в ноябре 2012 года показала невероятные возможности этой техники. Снимать приходилось при невероятно низких северных температурах, до -40, при этом перепады температур в съемочные дни во время кочевок по тундре с лесными ненцами составляли до 70 градусов. Прятать и греть аппаратуру на протяжении всего дня практически невозможно - во время кочевок и передвижения собственного тепла попросту не всегда было достаточно. Переходы с улицы в чум с жарко натопленной печью, сушка камеры и были теми экстремальными условиями, в которых я буквально заставлял работать аппаратуру. Было даже любопытно - когда же настанет конец и либо автоматика, либо механика откажется работать. Но тем не менее, за все это время ни разу не пришлось прибегнуть к помощи запасного фотоаппарата! Хотя наличие запасной техники в дальних поездках я всегда считаю оправданным: условия съемки, непредсказуемость погоды и собственного маршрута передвижения, да и просто опыт говорят за то, что запасная камера должна быть.

Автор: Андрей Шапран

- Вы много лет работаете над проектом «Крайние земли». Как возник интерес к этой теме?

- Начало проекту было положено в 2005 году - с первой поездки на Дальний Восток, в район Южных Курил. Около трех месяцев я прожил на одном острове - снимал на Итурупе рыбаков, военных, детей, обычную для этих мест прибрежную жизнь. В 2006 году мною была осуществлена повторная экспедиция на Южные Курилы - в этот раз, кроме Итурупа, я отправился еще и на острова Кунашир и Шикотан. В следующем году работал на севере Камчатки, в 2008 около двух месяцев провел в чукотском поселке - снимал историю про китобоев в поселке Лорино.

Интерес к северным темам у меня сложился, пожалуй, не только фотографический - начиная с первого курса учебы в Латвийском университете мы каждый год со студенческими строительными отрядами выезжали в самые крайние и любопытные точки нашей тогда единой страны - в Томскую область, Норильск, на север Якутии... Так, спустя много лет, став уже профессиональным фотографом, я просто продолжил знакомство с этим миром.

Автор: Андрей Шапран

- Работают ли в условиях крайнего севера, в закрытых социумах привычные законы фотографии или там существуют какие-то особенные правила игры?

- Север, на мой взгляд, отличается от привычного материкового мира, общепринятой цивилизации и человеческих взаимоотношений. На Севере, с одной стороны, все проще, а с другой - отношения между людьми не так завязаны на деньгах и коммерции. В большей степени Север всегда был и остается местом для романтиков. Может быть, сегодня - в меньшей степени по сравнению с последними десятилетиями XX века, и это касается, прежде всего, русского Севера. В местах, заселенных коренными северными народами, этика взаимоотношений несколько отличается, точно так же, как и весь быт и традиции этих народов. Охота, рыбалка, невероятная зависимость от природы и необходимость сосуществования с окружающим миром - вот что главные составляющие мира этих людей. Для фотографа важно вписаться в этот мир, постараться понять правила проживания в нем, правила передвижения.

Я сейчас говорю о самых крайних географических точках России - на мой взгляд, чем дальше отдаляешься от цивилизации, тем больше шансов увидеть что-то новое, не рассчитанное на простого обывателя или туриста. В своих поездках я стараюсь уйти от точки зрения простого наблюдателя и, насколько это возможно, максимально погрузиться в северную среду. По этой причине на Севере я всегда живу подолгу - в поисках тем и знакомства со средой. В принципе, это традиционный способ работы и жизни в условиях экспедиции. В этом смысле я ничего нового не изобрел - ну разве что такое длительное проживание и погружение в среду на севере свойственна в большей степени иностранным репортерам. Российские фотографы, как правило, снимают подобный материал за короткие промежутки времени.

Автор: Андрей Шапран

- Как справляется с этими экстремальными условиями техника Nikon?

- Техника должна работать! И желательно - в любых условиях. Приморье, Дальний Восток - это невероятное количество воды, туманов и вообще всего, что связано с влагой. Причем непогода на островах может продолжаться достаточно долго - от нескольких дней до недели. В таких условиях приходится жить и работать. Сушка аппаратуры становится проблемой номер один. Порой это просто негде делать. Аналогичная ситуация складывается и на выходе в море с рыбаками. Влага, соль - сначала все это не ощущается, но если взять салфетку и протереть защитный фильтр после очередной порции морской волны, стекло станет матово-белым. Безусловно, в таких условиях чем чаще удается хранить камеру в закрытом кофре, тем лучше. Аппаратуру я достаю только по мере необходимости и все равно по возвращении на материк вынужден отдавать технику на капитальную чистку.

Еще более суровые условия для съемки сложились у меня в экспедиции на севере Камчатки. Я предпочитаю снимать там осенью, в это время погода становится неустойчивой, дожди нередко сменяются снегом, холод становится постоянным попутчиком в дороге - и я начинаю работать. В таких условиях картинки становятся менее мажорными, на фотографии исчезает ощущение вечного лета и на первый план выходят люд и их эмоции, подчеркнутые окружающей обстановкой. Снег, дождь, побуревшая тундра - все эти не придуманные «декорации» я и стараюсь включать в свои истории.

На Камчатке я снимал двумя камерами Nikon D200, а также пленочной Nikon F100. Возможности D200 в таких действительно экстремальных условиях (мокрый снег, отсутствие возможностей для просушки в тундре), надо сказать, несколько ограничены. Это ощущается буквально физически - затвор у камеры начинает работать мягче, автоматика барахлит... Камеру в этой поездке в итоге пришлось подменить на аналогичную.

Автор: Андрей Шапран

- Несмотря на то, что вы предпочитаете жанр репортажа, во многих ваших фото можно увидеть поэтику и художественность. Некоторые ваши фото, например, даже напоминают полотна Брейгеля. Есть ли у вас любимые художники, повлиявшие на вашу фотографическую манеру?

- Про художника внутри себя самого мне сложно говорить. Такую оценку вправе давать зритель... Художественные образы, безусловно, существуют где-то на уровне подсознания. Я не стремлюсь к стопроцентной документальной фотографии и не снимаю новости - ни в экспедициях на Крайний Север, ни в поездках по Сибири. Любимых художников, впрочем, у меня не было и нет, как нет, наверное, и определенного жанра, в котором работаю сегодня - эту работу вряд ли можно назвать чисто этнографической или документальной, в прямом понимании этого слова. В определенном смысле то, что я делаю, - это репортаж, и в таком случае я, конечно, выступаю в роли репортера: в моих проектах существует определенная последовательность в изложении истории и набор приемов при съемке, причем довольно традиционный... Свои работы я иногда называю «фотография-образ». Для меня в работе очень важно передать максимально глубинный смысл того или иного действа или культурной среды, в которую я попадаю. Но таких работ в действительности не так много - в фотографии как нигде, на мой взгляд, очень важна удача.

Автор: Андрей Шапран

- Можно ли говорить о противопоставлении двух разных цивилизаций - российского севера и российского центра?

- Об этом пишу в своих очерках, которые привожу из поездок. Чтобы иметь возможность публиковать фотографии или истории, непременно надо прикладывать к ним и свои записи. Впрочем, отсутствие интереса к северным культурам - одна из особенностей современной российской культуры. Как лаконично ответил мне в свое время редактор одного из энских городских журналов, «материал публиковать не будем, поскольку вслед за автором туда (на север) никто и никогда не поедет»...
Достаточно одной публикации в каком-то из популярных изданий, чтобы на протяжении нескольких лет редакция к этой теме больше не возвращалась. На западе интерес к российскому Крайнему Северу гораздо выше! В поездках нередко приходится сталкиваться с теми или иными профессиональными репортерами, журналистами или учеными, ходить по их следам. Но практически никогда не приходилось видеть на своем пути российских коллег. К сожалению, такова зачастую политика российских СМИ.

Автор: Андрей Шапран

- Есть ли у вас любимые географические точки съемок?

- Практически все те места, которые уже однажды посетил в фотоэкспедициях, и есть любимые. Или почти таковыми являются... Отношение складывается не только из-за уникальной природы, но и, в первую очередь, из-за отношения и дружелюбия людей, с которыми я длительное время живу в таких поездках. Камчатка в этом смысле привлекает меня больше всего... В конечном итоге одна, пусть и многомесячная, поездка - это всего лишь первое знакомство с людьми, традициями, культурой, а также возможность проверить себя на физическую и психологическую устойчивость... Ведь еще древние греки говорили, что плавать необходимо - в том смысле, что мир надо смотреть.

Моя работа не ограничивается только российским Севером и Востоком: снимать приходилось и в Европе (в 2012 году два месяца жил на севере Румынии в Трансильвании), и в Азии (прошедшим летом от РИА Новости работал в Сингапуре, в 2009 году была Киргизия)... То есть, конечно, если предоставляется возможность, не стоит ограничивать себя каким-то одним регионом. Но замечу, что немногие фотографы уезжают снимать далеко от дома, не имея заказа от какой-то редакции.

Автор: Андрей Шапран

- В этой связи не могу не спросить: каково сегодня живется профессиональным фотографам в регионах? Ведь многие переезжают в столицы, за рубеж. Не было у вас таких мыслей?

- Рига - город, в котором я родился и вырос - сегодня не является фотографической столицей, и там профессия фотографа в том качестве, в котором я работаю последнее десятилетие, не востребована. В Латвии, конечно, комфортнее жить по сравнению с той же Сибирью, но аналогичную работу или интерес к своему творчеству вы вряд ли там найдете. Москву же в качестве места жительства я никогда не рассматривал - это точно не мое место на карте.

Сегодня существует интернет и благодаря ему - колоссальные возможности для быстрой передачи фотографий и информации. Однако проблемы, которые были в России десять лет назад, по сей день продолжают управлять редакционным и издательским миром, к огромному моему сожалению. Ни одно издание в России не готово платить адекватные гонорары за профессионально выполненную работу. Это касается не только региональных авторов, но и практически всех участников фотопроцесса. Если материал не заказан каким-либо изданием, шансов заработать или просто даже вернуть потраченные на поездку деньги у вас почти нет. В этой ситуации фотограф с подобным экстремальным увлечением оказывается перед выбором: либо зарабатывать где-то «на стороне» и ездить, вкладывая в свои личные проекты собственные средства, либо полностью уйти в коммерческую фотографию. Моя работа - это осознанный выбор. Однако, как долго так может продолжаться, сказать очень сложно. Каждая поездка для мея - это определенный коммерческий и художественный риск. Результат ни одной экспедиции заранее не известен; неизвестно, будет ли опубликован материал, удастся или нет собрать работы для выставочной экспозиции и т.д. Представления о фотографии людей, сидящих в офисных редакционных креслах, по крайней мере, в России, сегодня абсолютно неадекватно реальной фотографической ситуации. Что нужно сделать, чтобы эта ситуация изменилась?

Надо, наверное, просто-напросто однажды на какое-то время поменяться местами с этими людьми. Только прочувствовав на собственной шкуре всю тяжесть и ответственность работы фотографа они, быть может, захотят что-то изменить. Но все это, конечно, утопическое представление одного отдельно взятого фотографа...

Автор: Андрей Шапран

- И все же, есть ли у вас какие-то планы, ожидаются в ближайшем будущем какие-то крупнее фотопроекты?

- О планах говорить лучше всего после поездки. Есть несколько проектов, работу над которыми я хотел бы продолжить в будущем. Они достаточно дорогостоящи и протяженны по времени. Часть этой работы связана опять-таки с Крайним Севером - и таких поездок, если все сложится, будет несколько, а часть является продолжением моей работы над сибирскими темами. Сибирь, как оказалось, сегодня является едва ли не самым часто фотографируемым местом в России! Но легкие, краткосрочные фотографические набеги из центральной части России едва ли способны передать всю картину это восточного мира. Фотографы же, постоянно живущие в этих местах, нередко заняты элементарным выживанием: политика московских изданий не способствует развитию местного рынка, а про региональный рынок сегодня зачастую говорить очень сложно. По крайней мере, в Новосибирске вы не найдете изданий, подобных «Русскому Репортеру» или National Geographic.

Государственная стипендия в области культуры и искусства сегодня составляет 36 000 рублей! О каких культуре и искусстве после этого можно говорить? Если бы чиновники выделили на каждый российский регион для поддержки и развития фотографии хотя бы по бюджету, аналогичному стоимости одного игрока российской сборной по футболу или хоккею, то, скорей всего, мы бы имели сегодня совершенно иную картину.

Автор: Андрей Шапран

Автор: Андрей Шапран

Автор: Андрей Шапран

Беседовала Мария Желиховская. Благодарим Андрея Шапрана за предоставленные фотографии.

Не забудьте добавить наш блог в друзья, чтобы всегда первыми читать наши посты в своей френд-ленте.

Tags: Я | ФОТОГРАФ, интервью, путешествие
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author